Шестое Правило Волшебника, или Вера Падших - Страница 84


К оглавлению

84

В первый момент Кэлен испугалась, что он упал и разбился или Никки убила его. Усилием воли она отбросила от себя эти мысли.

– Никки знает об узах. Скорее всего она прибегла к магии, чтобы скрыть их или нарушить.

– Да-да, скрыла. – Кара покатала в пальцах эйджил. – Должно быть, так. Я по-прежнему чувствую эйджил, следовательно, знаю, что лорд Рал жив. Узы целы... Но я не чувствую их, не могу определить, где он.

Кэлен облегченно вздохнула.

– Значит, так оно и есть. Никки не желает, чтобы за ней следовали, вот и затуманила узы магией.

Кэлен сообразила, что теперь для защиты от сноходца людям придется просто верить в Ричарда, не ощущая волшебных уз. Они должны будут сохранять эту веру в сердце, чтобы выжить.

Смогут ли они? Смогут ли верить просто так? Кара смотрела в дверной проем, за луг, туда, где в лесу исчез Ричард. Лиловое небо над серо-голубыми горами окрасилось оранжевыми полосами. Снежные шапки на вершинах опускались все ниже. Надвигалась зима. Если Ричарду не удастся в течение нескольких дней сбежать и вернуться, Кэлен с Карой должны будут поспешить, чтобы уехать до наступления зимы.

Ее вновь охватило чувство утраты и скорби, на глаза навернулись слезы. Кэлен отправилась в спальню, чтобы снять платье Матери-Исповедницы. Пора готовить дом к зиме, пора собираться.

Едва Кэлен стянула с себя платье, как в дверях возникла Кара.

– И куда мы направимся, Мать-Исповедница? Ты сказала, что мы отсюда уедем, но не сообщила куда.

Кэлен увидела стоящую на окне «Сильную духом» с прижатыми к бокам кулаками и гордо вскинутой головой. Взяв статуэтку, она провела по ней пальцем.

Глядя на статуэтку, касаясь ее, ощущая излучаемую ею силу, Кэлен постепенно обретала решимость. Другой рукой она коснулась Меча Истины и усилием воли обратила обуревающее ее отчаяние в жгучую ярость.

– Мы идем, чтобы уничтожить Орден.

– Уничтожить Орден?

– Эти твари убили мое нарожденное дитя, а теперь отняли Ричарда. Я заставлю их об этом пожалеть тысячи раз. Миллионы раз. Когда-то я дала клятву – «никакой пощады Ордену». Время пришло. Если единственный способ вернуть Ричарда – перебить их всех до единого, значит, быть посему.

– Ты поклялась Магистру Ралу.

– Ричард не говорил о том, что их нельзя убивать. Он только сказал, как этого делать не надо. Моя клятва не позволит мне вонзить меч им прямо в сердце, но вовсе не возбраняет нанести тысячи порезов, чтобы они истекли кровью. Я не нарушу клятвы, просто перебью их всех до одного.

– Мать-Исповедница, ты не должна этого делать.

– Это почему?

Голубые глаза Кары угрожающе сверкнули.

– Ты должна оставить половину мне.

Глава24

Ричард только раз обернулся на бегу и посмотрел на Кэлен. Она стояла в дверях, в белом платье Матери-Исповедницы, с длинными распущенными волосами. Стояла – воплощением женственности, прекрасная, как в тот день, когда он впервые увидел ее. На мгновение их взгляды встретились. Ричард был слишком далеко и уже не видел ее зеленые глаза, такие ясные и лучистые, что при взгляде на них сердце у него то замирало, то убыстряло свой бег.

Он знал, что время поджимает. Как бы ни хотелось ему и дальше смотреть на Кэлен, времени не оставалось. Ее жизнь висит на волоске. Выбора нет. Повернувшись, Ричард углубился в лес.

Он довольно часто ходил этой тропой и знал, где можно бежать, а где следует передвигаться осторожно, но теперь было не до осторожности.

Ричард мчался по лесу. Роившиеся в голове мысли лишь бередили раны. Впервые он чувствовал себя в лесу чужим – бессильным, ничтожным, потерявшим надежду. Голые ветви деревьев скрипели на ветру, они стонали и трещали, словно оплакивая его уход. Ричард бежал вперед и старался больше ни о чем не думать.

Он взбирался все выше и выше, и теперь лиственные деревья сменились елями и пихтами. Дыхание толчками вырывалось из груди. Над верхушками деревьев свистел ветер, будто гнал его из самого счастливого места в мире. Островки мха походили на свадебные торты, сделанные из чего-то ярко-зеленого, сверкали крошечными Шоколадными иголочками семян.

Ричард перепрыгнул по валунам через ручей. Ниже по склону ручеек уходил под камни, рокотом возвещая огромным дубам о приближении Ричарда, спешившего навстречу неволе. В тусклом сероватом сумраке он не заметил красноватые корни кедра, споткнулся, рухнул лицом на тропинку. Последнее унижение – после суда и приговора к изгнанию.

Лежа на истлевшей листве, сухих ветках и лесном мусоре, Ричард размышлял, не лучше ли остаться так навсегда. Просто лежать и ждать конца. Холодный ветер заморозит его, пауки, змеи и волки обгрызут с костей плоть, земля и деревья поглотят останки, не оставив никаких следов его пребывания в этом мире.

Посланец, чьих слов никто не захотел услышать.

Вождь, пришедший слишком рано.

Не лучше ли положить всему конец – и пусть смерть заберет их обоих, упокоит с миром и покончит со всем.

Деревья презрительно взирали на него, выжидая, что предпримет ничтожный человек, хватит ли у него смелости подняться на ноги и встретить то, что его ждет. Ричард и сам этого не знал.

В это бесконечное мгновение смерть казалась самым простым исходом, куда менее болезненным.

Даже Кэлен, любимая Кэлен, хочет услышать от него то, что он сказать не может: ложь. Хочет, чтобы он отказался от своих слов, признал, что ошибается. Ради нее он готов на все, но изменить реальность не в его силах. Что ж, по крайней мере она в него верит, она позволит увести ее от тьмы надвигающейся тирании. Пусть она и не верит его словам, но она – единственный человек, готовый следовать за ним по доброй воле.

84