Шестое Правило Волшебника, или Вера Падших - Страница 75


К оглавлению

75

Эйджил вонзился в скулу. Ощущение было такое, словно тебя огрели железным прутом, а потом мгновенно ударила молния. Ричард ослеп от боли. В ушах звенело, дыхание остановилось. На него мгновенно обрушился каскад жутких воспоминаний.

Кара хотела одного – убивать. Ричард очнулся как раз вовремя, чтобы перехватить ее запястья и прижать к земле, пока Кара не успела наброситься на Никки. Безусловно, Морд-Сит была просто великолепна, но этих женщин учили противостоять магии, а не грубой силе, именно поэтому она старалась вынудить Никки применить магию – только так Кара могла захватить ее в плен.

Ричард не обращал внимания на извивающееся под ним обнаженное тело. Во рту стоял привкус крови. Он внимательно следил за ее рукой с эйджилом. Голова гудела, он из последних сил старался не потерять сознание. Единственное, на что он сейчас был способен, – это прижимать Кару к земле.

Морд-Сит представляла собой куда большую угрозу жизни Кэлен, чем Никки. Если бы Никки хотела убить Кэлен, она бы уже давно это сделала. Пусть Ричард и не понимал, что Никки сотворила с Кэлен, но он уже уловил основную суть происходящего.

На обнаженную грудь Кары капала кровь, ярко-алая на белой коже.

– Кара, прекрати! – Челюсть двигалась, хоть и болезненно. Значит, не сломана. – Это я. Перестань! Ты убьешь Кэлен. – Кара замерла, сверля его сердитым растерянным взглядом. – То, что ты делаешь с Никки, происходит и с Кэлен.

– Ты бы лучше его послушала, – раздался позади него бархатный голосок Никки.

Ричард отпустил запястья Кары. Та коснулась уголка его губ.

– Прошу прощения, – прошептала она, сообразив, что натворила. Судя по тону, она говорила совершенно искренне. Ричард кивнул, поднялся, помог встать Морд-Сит и лишь после этого повернулся к Никки.

Никки стояла прямо, в той же гордой свободной позе. Все ее внимание, вся ее магия были сосредоточены на Кэлен. Спокойная, но яростная сила внутри Ричарда проснулась, ожидая команды, но он не знал, как использовать магию, чтобы остановить Никки, а потому сдерживался, боясь подвергнуть Кэлен еще большей опасности.

Кэлен тоже стояла, вновь пришпиленная к стене дома белым световым лучом. Зеленые глаза расширились от мучительного воздействия магии.

Руки Никки поднялись. Она прижала ладони к сердцу, поверх света. Она стояла спиной к Ричарду, и было видно, что свет проходит сквозь нее, словно пожирающий плоть огонь. Извивающийся луч света то же самое делал и с Кэлен, будто прожигая ее. Однако Ричард видел, что свет не убивает Кэлен. Она все еще дышит, все еще шевелится – человек, в котором прожгли сквозную дыру, так себя не ведет. Ричард отлично знал, что там, где дело касается магии, не стоит верить своим глазам.

Тем временем тело Никки снова начало уплотняться, свет померк и погас.

Кэлен обмякла. Глаза ее закрылись, словно она не могла больше видеть стоящую перед ней женщину.

Ричард кипел от ярости. Магия внутри него свернулась, как готовая ужалить гадюка. Едва ли не больше всего на свете ему хотелось зарубить эту женщину. Единственное, чего ему хотелось больше, – это чтобы Кэлен оставалась жива и здорова.

Никки любезно улыбнулась Кэлен и повернулась к Ричарду.

– Ричард. Давно не виделись. Ты отлично выглядишь.

– Что ты натворила? – сквозь зубы прорычал он. Она улыбнулась, как улыбается ребенку мать, – ласково, терпеливо. Вздохнув, словно после тяжелой работы, Никки указала на Кэлен.

– Я наложила заклятие на твою жену. Ричард слышал за плечом тяжелое дыхание Кары. Она стояла так, чтобы не мешать ему выхватить меч.

– Зачем?

– То есть как? Конечно же, чтобы поймать тебя.

– Что с ней произойдет? Какое зло ты ей причинила?

– Зло? Никакого. Любое зло, которое ей причинят, будет от твоей руки.

Ричард нахмурился. Он понял смысл ее слов, но все же очень хотел, чтобы это было не так.

– Иначе говоря, то, что я сделаю с тобой, случится и с Кэлен?

Никки улыбнулась той самой обезоруживающей обаятельной улыбкой, которую он помнил еще с тех пор, как она приходила давать ему уроки. Теперь Ричард с трудом мог поверить, что когда-то она казалась ему добрым духом во плоти.

Он чувствовал, как магия буквально клокочет вокруг этой женщины. С помощью своего дара он давно научился определять, владеет человек магией или нет. Он видел то, чего не могли видеть другие. Редко ему попадались женщины, от силы которых сам воздух вокруг них трещал. Но – что куда хуже – Никки была сестрой Тьмы.

– Да, и не только. Гораздо больше. Видишь ли, отныне мы с ней связаны материнским заклятием. Странное название для заклинания, ты не находишь? Это название частично происходит из-за его питающего аспекта. Как дающего жизнь – примерно как мать, кормя дитя, поддерживает его жизнь. Свет, что ты видел, – своего рода пуповина. Волшебная пуповина. Она связывает наши жизни независимо от расстояния между нами. В точности, как я – дочь моей матери, и ничто не может этого изменить, так и это заклятие не может снять никто другой.

Никки говорила учительским тоном, как когда-то разговаривала с ним на занятиях во Дворце Пророков. Она всегда говорила коротко и ясно. Когда-то Ричард считал, что это лишь добавляет благородства ее облику. Тогда он не мог представить себе Никки, произносящей грубые слова. Однако то, что она говорила сейчас, было отвратительным.

Она по-прежнему двигалась с медленной грацией. Ее движения всегда казались ему соблазнительными. Теперь же они больше походили на змеиные.

Магия меча ревела в нем, требуя высвобождения, ведь меч был создан специально для борьбы с тем, что его обладатель считал злом. Сейчас Никки настолько отвечала всем требованиям, что магия меча грозила вот-вот подавить волю-Ричарда, захватить его, заставить уничтожить угрозу. Голова до сих пор дико болела от удара эйджилом, и Ричарду требовалась масса усилий, чтобы удерживать власть над мечом. Он чувствовал, как врезаются в ладонь выступающие на рукояти золотые буквы слова «ИСТИНА».

75