Шестое Правило Волшебника, или Вера Падших - Страница 180


К оглавлению

180

Ричард, хоть и вымотался начисто, лежал и сквозь ресницы наблюдал, как Никки, освещенная жалким плавающим в масле фитильком, склонилась над шитьем. Одна из самых могущественных женщин в мире казалась вполне довольной тем, что, сидя практически в темноте, латает ему штаны.

Никки случайно укололась. Поморщившись от боли, она потрясла рукой. Ричард, похолодев, вдруг вспомнил о волшебных узах между ней и Кэлен. Его возлюбленная тоже только что ощутила этот укол.

Глава50

Ричард взял протянутый Виктором белоснежный кусочек.

– Что это?

– Попробуй, – настойчиво махнул рукой Виктор. – Съешь. А потом расскажешь, понравилось или нет. Это с моей родины. На-ка, с красным луком еще вкусней.

Белый кусочек оказался нежным, плотным и обильно сдобренным солью и специями. Ричард издал животный стон и закатил глаза.

– Виктор, да ничего вкуснее в жизни не едал! Что это?

– Лярд.

Они сидели на пороге перед двойными дверями помещения, где стоял кусок мрамора, и смотрели, как рассвет освещает стройку, где уже начали возводить стены Убежища. Людей внизу пока было немного. Но вскоре рабочие начнут прибывать толпами, чтобы начать трудиться над возведением Убежища. Строительство шло безостановочно изо дня в день, в ясную погоду и в дождь. Весна уже было на носу, и хорошая погода стояла чуть ли не каждый день, лишь изредка во второй половине дня шел дождь, но не сильный и не холодный. Так, вполне приятный освежающий дождичек, к тому же смывающий с тебя грязь.

Если бы не постоянные думы о Кэлен, не тревожные мысли о войне далеко на севере, не ненавистное состояние пленника, не вкалывающие на стройке рабы, не угнетение людей, исчезновения и пытки и жестокая и репрессивная политика Ордена в Алтур-Ранге, весна могла бы показаться Ричарду очень даже радостной.

К тому же с каждым днем он все больше волновался о том, что Кэлен вскоре сможет покинуть их домик в горах. Он до смерти боялся, что она примет участие в этой войне, которая скоро разгорится во всю мощь.

Откусив кусочек мягкого лука, Ричард снова принялся за лярд. И опять застонал от удовольствия.

– Виктор, я никогда ничего подобного не пробовал. Что такое лярд?

Виктор протянул ему еще кусок, который Ричард охотно взял. После долгой трудовой ночи этот сытный деликатес казался просто манной небесной.

Виктор указал ножом на котелок с белым содержимым.

– Лярд – это топленый кабаний жир.

– Этот котелок с твоей родины?

– Нет-нет, я сам его приготовил. Я ведь родом из мест далеко на юге отсюда, очень далеко. На берегу моря. Это там мы делаем лярд. Когда я приехал сюда, то стал делать его и здесь.

Я кладу топленый жир в чаны, которые сам вырезал из мрамора, такого же белого, как лярд. – Виктор во время беседы сильно жестикулировал, молотя по воздуху так же энергично, как бил молотом по металлу. – Жир помещают в чаны с солью грубого помола, розмарином и другими специями. Время от времени я помешиваю его в растворе. Жир, чтобы превратиться в лярд, должен год томиться в камне.

– Целый год?!

Виктор энергично закивал.

– Тот, что мы сейчас едим, я сделал прошлой весной. Мой отец научил меня делать лярд. Лярд делают только мужчины. Мой отец работал на каменоломне. Лярд придает силы, если долгими часами ворочать мраморные глыбы или махать киркой. Да и кузнецам лярд тоже помогает целый день работать молотом.

– Значит, там, где ты жил, есть каменоломни? Виктор махнул могучей рукой в сторону возвышавшейся у них за спиной мраморной глыбы.

– Вот. Это каватурский мрамор, с моей родины. – Он указал на несколько складских площадок внизу. – Вон там, там и там тоже мрамор из Каватуры.

– Значит, ты оттуда? Из Каватуры? Виктор, по-волчьи ухмыльнувшись, кивнул.

– Оттуда идет весь этот чудесный мрамор. Наш город получил название от мраморных каменоломен. В моей семье все резчики либо каменотесы. А я? Я закончил тем, что стал кузнецом, изготавливающим для них инструменты.

– Кузнецы тоже скульпторы. Виктор рассмеялся.

– А ты? Откуда ты родом?

– Я? Издалека. В наших краях мрамора нет. Только гранит. – Ричард предпочел сменить тему, чтобы не погрязнуть во лжи. – Ну, так когда тебе понадобится еще эта особая сталь?

– Завтра. Сможешь?

Необходимую Виктору сталь варили довольно далеко отсюда, на сталелитейном заводе, расположенном неподалеку от углежогов. Сталеварам требовалось огромное количество угля для производства высококачественной стали. Руду доставляли на баржах с копей неподалеку. На то, чтобы съездить туда и обратно, уйдет почти вся ночь.

– Конечно. Я, пожалуй, скажу сегодня, что приболел, и посплю немного.

За последние несколько месяцев он стал ну просто очень болезненным. Что вполне соответствовало тому, как работают все прочие. Немного поработай, потом прикинься больным и скажи рабочей ячейке, что ты прихворнул. Некоторые подкрепляли свое заявление какой-нибудь историей, но в этом не было необходимости. Рабочая ячейка никогда не задавала вопросов.

Единственное, что Ричард пропускал крайне редко, так это собрания, где называли тех, кто не правильно себя вел. На собраниях часто звучали чьи-либо имена, но было куда больше шансов привлечь к себе внимание, пропуская эти собрания.

Названного зачастую потом арестовывали и давали возможность признаться. Нередко люди, чьи имена назвали на собрании в числе тех, кто ведет себя неудовлетворительно, кончали и с собой.

– Один из учеников брата Нарева, Нил, приходил вчера с новыми распоряжениями, – несколько напряженно проговорил Виктор. – Того, что ты мне привез, хватит на сегодня, но к завтрашнему дню мне кровь из носу понадобится эта сталь.

180