Шестое Правило Волшебника, или Вера Падших - Страница 165


К оглавлению

165

– Хлеба достала? – спросил Ричард, подойдя. Никки спрыгнула со стенки.

– Сегодня хлеба нет. Закончился. Но я достала нам немного капусты. Так что сварю суп.

У Ричарда урчало в животе. Он рассчитывал на хлеб. И чтобы прямо сейчас слопать кусок. А на суп нужно время.

– Где твоя сумка? Если ты купила капусту, то где она? Улыбнувшись, она достала маленький предмет. И на ходу подняла его так, чтобы в сумерках видны были очертания.

Ключ.

– Комната? Мы получили жилье?

– Я сегодня утром наведалась в жилищную контору. Наконец пришла наша очередь. Они выписали нам комнату. Господину и госпоже Сайфер. Сегодня мы уже будем там ночевать. Что очень кстати: похоже, снова пойдет дождь. Я уже отнесла свои вещи в нашу комнату.

Ричард потер ноющие плечи. Его окатило волной отвращения от унижения, которому она подвергла его... подвергла Кэлен. Временами он ощущал некий намек на что-то очень важное в Никки и в том, что она делает, но по большей части его бесил идиотизм всего этого.

– Ну, и где эта комната? – Он надеялся, что не в другом конце города.

– Это одна из тех, где мы уже побывали. Неподалеку отсюда. Там, где пятно на стене, сразу как входишь в дом.

– Никки, тут повсюду пятна на стенках.

– Пятно, которое похоже на лошадиный круп с поднятым хвостом. Скоро увидишь. Ричард умирал от голода.

– Мне сегодня снова придется переться на собрание рабочей ячейки.

– Ой! Собрания рабочих ячеек – важное дело. Они помогают людям не забывать о том, что правильно, и о долге каждого перед остальными.

Эти собрания были сущей пыткой. Ничего толкового там отродясь не говорилось. Пустая трата времени. Однако были и такие, которые только и ждали эти собрания, чтобы встать и начать распространяться во славу Ордена. Это был их звездный час, когда они чувствовали себя кем-то значительным, важным.

Те, кто не показывался на собраниях, приводили в пример в качестве не очень преданных Ордену людей. Если отсутствующий не приводил достойных причин своего отсутствия, то запросто мог оказаться заподозренным в подрывной деятельности. Отсутствие доказательств значения не имело. Выдвигая подобные обвинения, некоторые чувствовали себя более значительными личностями в стране, где высшим идеалом было всеобщее равенство.

Угроза подрывной деятельности, как темное облако, постоянно нависала над Древним миром. Было вполне обычным зрелищем, когда городские гвардейцы по подозрению в подрывной деятельности волокли людей в околоток. Пытки порождали признания, подтверждавшие правдивость обвинителя. Исходя из этой логики, те, кто произносил длинные речи на собраниях, точнехонько указывали на нескольких бунтарей, что подтверждалось дальнейшим признанием этих самых «бунтарей».

Из-за постоянно царившего в Алтур-Ранге подспудного напряжения многих беспокоили подстрекания к бунту – исходящие из Нового мира, согласно официальной версии. Представители Ордена мгновенно подавляли подобные слухи, как только выявляли. Другие граждане настолько боялись, что укажут на них, что велеречивых ораторов на собраниях рабочих дружно заверяли в массовой поддержке их высказываний.

На многих площадях как напоминание о том, что грозит тем, кто свяжется с дурной компанией, висели тела неблагонадежных, причем до тех пор, пока птицы не очищали добела их кости. Самая распространенная шутка, которой удостаивался человек, высказавший что-то не в масть, звучала так: «Ты хочешь быть похороненным на небе?»

Они свернули за угол к залу собраний. Ричард снова зевнул.

– Не помню я пятна, которое похоже на лошадиный круп. Они шли по краю темной улицы. Под ногами хрустели камешки. Впереди виднелась лампа Ицхака, торопящегося на собрание.

– Ты тогда смотрел в другую сторону. Это тот дом, где живет та троица.

– Какая троица?

На собрание поспешал народ. Некоторых Ричард знал, других – нет.

И тут он вспомнил. И остановился.

– Ты имеешь в виду ту дыру, где живут те три обормота? С ножами?

Он едва различил в темноте ее кивок.

– Именно.

– Класс! – Ричард провел ладонью по лицу. – Ты не спросила, нельзя нам поселиться где-нибудь в другом месте? – спросил он, когда они двинулись дальше.

– Для новичков в городе получить жилье – это чистое везение. А комнату тебе определяют, когда приходит твоя очередь. Если ты отказываешься, то снова оказываешься в конце списка.

– Ты уже отдала управляющему деньги?

– Все, что было, – пожала она плечами. Ричард на ходу скрипнул зубами.

– Это же все наши деньги до конца недели.

– Я могут растянуть суп.

Ричард ей не верил. Она наверняка каким-то образом постаралась сделать так, чтобы им дали именно эту комнату. Он сильно подозревал, что ей охота посмотреть, как он поведет себя с теми юнцами, поскольку теперь вынужден с ними столкнуться. Она вечно делает мелкие пакости, задает странные вопросы, высказывает всякую дурь, чтобы посмотреть на его реакцию, увидеть, как он справится с ситуацией. Ричард никак не мог понять, что ей вообще от него надо.

Эта троица его обеспокоила. Он отлично помнил, как эйджил Кары причинил Кэлен такую же боль, что и Никки. Если эти трое изнасилуют Никки, то Кэлен тоже придется все это выносить. От одной этой мысли его прошиб холодный пот.

Придя на собрание, Ричард с Никки уселись на задний ряд в прокуренной комнате. Они слушали выступления тех, кто вещал во славу Ордена: как Орден помогает людям жить праведной жизнью. Мысли Ричарда унеслись к их с Кэлен домику в горах, он вспомнил родник за домом. Он вспоминал те летние деньки, когда наблюдал, как Кэлен болтает ногой в воде. Его скручивало от тоски, когда он мысленным взором ласкал изгибы ее ног.

165